Будучи новичком в интернетских делах, я поначалу не очень представлял себе смысл многих, предложенных разработчиками, разделов моего сайта. В том числе – и «Впечатлений». Когда узнал, что это должны быть мои собственные впечатления, решил в первую очередь поделиться оными от недавнего события, действительно меня очень впечатлившего. В конце августа – первой половине сентября 2002 года мне довелось поучаствовать в семинаре «ДОРОГИ, ДВОРЦЫ, ГОРОДА: пространство в еврейском искусстве и в еврейских классических текстах», проводившемся на Украине. Идея организаторов семинара заключалась в том, что его участники проедут чуть ли не через всю страну, посещая места, памятные – и значимые – для евреев восточной, и не только, Европы, слушая лекци как по истории восточно-европейского еврейства, так и более узко направленные, касающиеся искусства и культуры евреев, но не только тех мест, по которым проходила экспедиция, но и всех стран диаспоры и Израиля. Кроме того, ежедневно – весьма непринужденно обсуждались те отрывки библейских текстов, к которым тема семинара имела касание. Об обстановке: потрясающе доброжелательная, интеллигентная, вдохновляющая, плодотворная, связавшая общностью культурных интересов людей разного возраста и судеб, из разных стран, вырвавшая их на две недели из череды будничных забот для общения свободного, веселого – и, вместе с тем, серьезного и очень глубокого. Помню какой-то момент в Карпатах, хочу поделиться переполняющими меня эмоциями с оказавшимся поблизости московским журналистом Мишей Гореликом. Tолько открыл рот, чтоб произнести: «до чего же приятная компания подобралась!» – как он, опередив меня на миг, чуть ли не слово в слово озвучивает мою мысль.

Этот семинар оставил у меня в душе – уверен, и у каждого в душе – глубокий след. В ноябре того же, 2002 года я побывал (и поучаствовал) на отчетной выставке, в Киеве. Такие же выставки, параллельно, прошли и в Петербурге, Москве, Иерусалиме. То, что довелось увидеть на киевской выставке, заставило меня просто раздуться от гордости: в компании с какими великолепными художниками выпало представиться публике. Незадолго до семинара я затеял новый цикл работ, с условным пока названием «Атлантида», или – «Идлантида» (обыгрывается обозначение на идиш понятия «еврей» – имеется в виду на глазах одного поколения исчезнувший еврейский мир восточной Европы) Поездка попала, что называется, «в масть». Полуразвалившиеся величественные крепости и замки, еврейские, некогда, местечки без евреев, дичающие кладбища, готовые рухнуть – и тоже величественные четырехсотлетние заброшенные синагоги, единственная в городке старуха-еврейка – достопримечательность, к которой в домишко приезжают на экскурсии автобусы туристов…

Поездка галопом по захолустьям с их унылым кишением лишенной парадной мишуры больших городов жизни, с нашим повышенным интересом ко всяким руинам и практически окончательно решенному еврейскому вопросу, создает ощущение призрачности мира, где равнодушно соседствуют бетонные танкисты, пионеры и девушки с отбойными молотками, гранитные Ленины и – колченогие, косорылые, невесть из чего сляпанные на волне всеобщей истерики Тарасики с петлюровцами и бандеровцами. При всеобщем нынешнем запустении все, но в особенности – еврейское, вернее – следы еврейского, создает ощущение затонувшего континента, Атлантиды. Будто проплываешь над неровностями морского дна, сквозь зеленоватую толщу смутно проглядывают покосившиеся надгробия, изъеденные трупы домов… Возможно – тут впечаталось шагаловское, чувствуешь себя – его, летящим над миром, персонажем, да только мира того уже нет, один призрак остался.

Групповое фото участников семинара, здесь представленное, лежит на моем письменном столе. Я часто его разглядываю, абсолютно всех помню по именам, помнню, кто каков и откуда. Чувства оно во мне вызывает – граничащие с нежностью.

Человек по жизни ленивый, я ленился и на семинаре. Лень порождает скуку. Со скуки, только чтоб не срисовывать надгробия на кладбищах, я стал придумывать дневник этого путешествия. Будучи ко всему человеком еще и патологически лживым, я добился того, чтоб и в этом дневнике не присутствовало практически ни слова правды. Участники и свидетели событий, к которым, в первую очередь, и обращен документ, надеюсь, по достоинству оценят его вопиющую лживость. Единственное, в чем, кажется, я не совсем врал, так это в передаче атмосферы – слегка с придурью и слегка иррациональной, каковой, впрочем, ей и полагается быть во всех серьезных делах такого рода.

БЕЗ ПРЕТЕНЗИЙ НА ОБЪЕКТИВНОСТЬ, БЕЗ ДАЖЕ НАМЁКА НА СЛОВО ПРАВДЫ,
или
ХРОНИКА ОДНОЙ ЭКСПЕДИЦИИ,
или типа
как нас этот один там
ИЛЮША ДВОРКИН
чуть ли не сорок лет водил по этой Украине
в поисках этих идн, ну - короче, этих аидов

«...ты понимаешь, – говорил мне этот Эдик,
– один там написал, что если этим бабам
нет еще сорока, или тридцати,
или не помню сколько,
– да и кто считает, да и какая разница,
да и какое это имеет отношение
к теме нашего разговора
– так это уже нимфетки».
Ишл Б. "Разговоры с Эдиком", (стр. 983)